Dolce & Gabbana история легендарного дуэта


Доменико Дольче и Стефано Габбана – имена, ставшие нарицательными: никто другой так смело не изменил облик моды XX века. Сегодня бренду Dolce&Gabbana 29 лет. По меркам Италии, с ее традициями вековых историй семейных марок, срок этот совсем небольшой. Молодой бренд прочно ассоциируется с высоким уровнем жизни, гламурными вечеринками и голливудскими звездами – все это можно заменить одним словосочетанием «феерический успех». В девяностые, когда неискушенные российские потребители внезапно узнали о существовании бренда, некоторые обыватели даже воспринимали их как одного человека по имени Дольче и фамилии Габбана, отца с сыном или братьев. Сейчас это как минимум смешно, потому что каждый школьник знает, что это дуэт итальянских дизайнеров – Доменико Дольче и Стефано Габбана.






Доменико Дольче родился в Палермо, на Сицилии, в семье портного. Он перенял лучшее от обоих родителей: от отца умение шить, от матери смелость, независимость и экстравагантность. С этими навыками Дольче изменил семейной традиции и сбежал через всю страну в столицу моды Милан.

Стефано Габбана родился в Милане в семье дизайнера. Стефано тоже выбрал графический дизайн, собирался зарабатывать на жизнь рекламой, хотя мечтал стать актером. Одна подруга сказала Стефано, что у нее есть приятель, который работает дизайнером одежды и ищет ассистента. Стефано позвонил этому приятелю, тот назначил встречу на одной из вечеринок, им оказался Доменико Дольче. Шел 80-й, и идея о собственном Доме моды возникла сама собой, только перед ее воплощением пришлось пять лет проходить в одном и том же и есть пустые спагетти на завтрак, обед и ужин. Тогда дуэт так комментировал свою работу: «Когда мы создаем одежду – это как кино. Мы придумываем сюжет и создаем под него платья».





Главными вдохновительницами Дольче и Габбана были блестящие итальянские актрисы – Софи Лорен, Джина Лоллобриджида, Анна Маньяни в фильмах 50–60-х годов. Их восхитительные тела, затянутые в узкие корсеты-грации, их пояса и кружевные подвязки, их эталонные бюсты и точеные ножки сводили с ума мужскую половину зрителей. Это высокое эротическое напряжение Дольче и Габбана перенесли в свои коллекции: тонкие талии, топы-бюстгальтеры, выглядывающие из-под пиджака, кружевные чулки и прозрачные платья-комбинации. Но никакой вульгарности – женское тело, по версии Dolce&Gabbana, должно выглядеть соблазнительным, но не должно выглядеть доступным.


Первую коллекцию Дольче и Габбана представили в обыкновенной закусочной. Дебют прошел настолько удачно, что в 1985 году дизайнеры участвовали уже в настоящем показе коллекций в Милане как молодые дарования.





В 1987 году Dolce&Gabbana представил свою первую коллекцию трикотажа, открылся его первый демонстрационный зал. Начинают открываться бутики: сначала в Милане, затем в Гонконге, Сингапуре, Сеуле. Через два года появляются линии нижнего белья и купальников. Dolce&Gabbana становится любимой маркой поп-иконы Мадонны. Знакомство со знаменитой итальянкой вылилось в сотрудничество: за рекордно короткое время для знаменитого тура Girlie Мадонны и всей ее труппы было сшито полторы тысячи костюмов, причем большинство из них вручную. Кстати бюстгальтер Мадонны, в котором она выступала в туре Girlie, был продан почти за 24 000 долларов при стартовой цене 7 000. В свою очередь, и Мадонна сделала немало для популяризации марки: ведь по-настоящему мировую славу Дольче и Габбана приобрели после того, как Мадонна явилась на Каннский кинофестиваль в их знаменитом корсете.

Невероятно работоспособные и неутомимые, модельеры выпускают около тринадцати коллекций в год, и в каждой из них свои находки. Лучшим они считают платье-бюстье из коллекции весна-лето – 1990: «Это платье можно считать квинтэссенцией стиля Dolce&Gabbana».




Из года в год Дольче и Габбана меняли имидж «своей» женщины: то она была кибернетическим панком, то балериной из балетной школы Нью-Йорка, но качество одежды Dolce&Gabbana неизменно, как теорема Ферма. Кроме качественных, эстетических и психологических ее составляющих, здесь, ко всему прочему, виртуозный крой. Вещи не просто украшают фигуру – в них достаточно «поместиться», а остальное скульптурно выверенные линии сделают сами. Dolce&Gabbana всегда в авангарде, потому что их стиль оригинален, а содержание постоянно меняется. Доменико и Стефано критикуют коллег, сотрудничающих с концернами масс-маркета вроде H & M или Topshop. «Дело не в цене, – объясняет Доменико Дольче. – Элегантность интеллектуальна, дело в хорошем вкусе, крое, пропорциях, качестве, в том, как вы можете подать себя в этой одежде. Элегантность всегда прекрасна, современна, но также и вне времени. В последние годы качество одежды снизилось, фаст-фэшн-бренды штампуют «луки». Люди думают, что это модно, но это дешево. Вы не можете купить качественную вещь за 20 евро».






Наиболее точно сущность бренда обозначила Изабелла Росселини: «Впервые я увидела их давным-давно на Неделе моды в Милане. Их коллекция поразила меня: удивило то, как они умудрились объединить в одном пространстве две абсолютно несовместимые вещи: Сицилию и новаторство. Я – итальянка и прекрасно знаю, что такое Сицилия. Это старый мир, где до сих пор свято чтут древние традиции: девственницы, вендетта, вдовы, хранящие верность своим умершим мужьям. А мода немыслима без соблазнения, ярких красок, ярмарки тщеславия – всего, что старые сицилийские правила осуждают. Но эти двое все же нашли возможность соединить два мира. Первой моделью, которую я у них купила, стала белая блузка. Очень целомудренная, с ручной вышивкой по воротничку. Но эта блузка, скроенная особым образом, так увеличивала грудь, что казалось, будто она сейчас взорвется. У мужчин эта блузка, вернее я в ней, пользовалась бешеным успехом. Много позже мы познакомились лично, у меня было такое чувство, будто мы – старые друзья. Наш разговор напоминал игру в пинг-понг: мы перебрасывались именами итальянских режиссеров и актрис – Висконти, Де Сика, Тото, Софи Лорен. Это была та культура, на которой я выросла, – ведь мой отец, режиссер Роберто Росселлини, был одним из основоположников неореализма, а Доменико и Стефано часто вдохновлялись именно этими фильмами».